Закон и метавселенная: как регулировать виртуальную реальность

Появление новых «территорий», не описанных в кодексах

Когда в 2021 году Марк Цукерберг объявил о смене названия Facebook на Meta, многие решили, что речь идёт лишь о бренд-рестайлинге. На самом деле компания публично подтвердила: «следующий интернет» будет пространством погружения, где социальные сети, видеоигры, платёжные системы, работа и развлечения сольются в единый цифровой ландшафт. Три года спустя в метапространства вкладываются не только Big Tech, но и банки, музеи, города-гос­ударства. Вопрос дня — кто и как будет устанавливать там правила?

До недавнего времени ответы искали лишь футурологи; сегодня к перу застрахованных юристов подключились законодатели и регуляторы. В 2023 году Европейская комиссия официально вынесла тему виртуальных миров в повестку стратегии «Digital Decade» — с целью выработать «справедливые правила конкуренции и защиты потребителя» в онлайне (europarl.europa.eu). Через пол-года Палата представителей США зарегистрировала «United States Leadership in Immersive Technology Act» — проект о совете экспертов, который будет давать рекомендации по стандартам XR-индустрии (congress.gov). А в Великобритании вступил в силу Online Safety Act, распространяющий обязанности по детской защите и на VR-платформы (gov.uk).

Метавселенная перестала быть «дикой зоной». Но чтобы превратить её в управляемое, безопасное и экономически прозрачное пространство, мало растиражировать существующие нормы. Ниже — главные правовые узлы грядущего десятилетия и подходы разных стран.

Юрисдикция без границ: кому подчиняется аватар?

Проблема

Пользователь надевает гарнитуру в Париже, покупает цифровой костюм у студии, зарегистрированной в Сингапуре, а данные обрабатываются на сервере в Аризоне. В случае спора — чей суд компетентен?

Возможные решения

• Привязка к «цифровому месту оказания услуги». ЕС уже обсуждает модель, где сервис несёт ответственность по праву страны, в которой физически находится основной потребитель (europarl.europa.eu).

• Экстерриториальные «предмаркировки». Компании сами выбирают одну из одобренных регулятором юрисдикций (по образцу морской регистрации судов).

• Смарт-контракты арбитража. Для микротранзакций в NFT-экосистеме спор сразу уходит в автоматическую цепочку медиации.

Цифровая собственность: кто владеет пикселями

Автономные активы

В метавселенной пользователь покупает не просто «право пользоваться», а файл, который может дорожать, приносить доход или мигрировать между платформами.

• NFT-токены оформляют уникальность, но не определяют, распространится ли на них право первой продажи или лимит перепродаж.

• Регистры собственности требуют interoperability — иначе костюм из игры «А» никогда не попадёт в пространство «Б».

Законодательные шаги

• Baidu / Пекинский эксперимент: городской суд признал NFT цифровым имуществом и рассматривает иски о похищении токенов по аналогии с кражей материального объекта.

• ЕС создает «паспорт цифрового актива» — метаданные о правообладателе, условия лицензии, верификация источника.

Защита прав человека в VR: новая статья ЕКПЧ?

Совместный доклад Совета Европы и IEEE подчёркивает, что в виртуальных мирах возможны нарушения всех традиционных свобод — от запрета дискриминации до права на личную тайну (coe.int). Уникальная проблема — «погружение»: домогательства в VR вызывают сопоставимую с офлайн-травмой реакцию, но уголовные кодексы пока не признают цифровое прикосновение насилием.

Инициатива в Европарламенте предлагает:

1. закрепить в Хартии основных прав «право на психофизическую неприкосновенность аватара»;

2. обязать платформы хранить «цифровые логи» движений, чтобы расследовать агрессивные действия;

3. ввести функцию «bubble» — мгновенный личный периметр, который нельзя пересечь без согласия.

Дети в метавселенной: зона повышенного контроля

Британский Online Safety Act распространяет детские «доступные категории» и на VR-мир. С 2025 года платформы обязаны внедрить возрастную верификацию и убрать алгоритмическую подачу «вредного контента» в гарнитурах (cooley.com).

Американский законопроект KOSA-2.0 включает пункт о «полноценном телесном опыте» и требует от разработчиков учитывать, что VR может усиливать воздействие насилия или порнографии.

Практика: китайская Baidu гонконгским регулятором уже оштрафована за отсутствие родительского контроля в детском VR-парке.

Налоги и экономика: как обложить «воздух»

Трансграничный НДС

ЕС планирует с 2027 года считать местом купли цифрового актива место жительства покупателя. Если француз платит за виртуальный билет на концерт в американской метавселенной — НДС уходит Франции.

Цифровой налог на доход креатора

Тот, кто строит и продаёт объекты, попадает под «налог на доход от цифровых услуг». В США IRS уже требует декларировать прибыль от метаверс-площадок как self-employment income.

Этика алгоритма: ИИ-модератор и его ответственность

Большинство правоприменения в виртуальной реальности будет происходить в режиме real time через автоматическую фильтрацию. EU AI Act предлагает 3-уровневую модель риска для XR-систем:

• низкий риск — навигационные подсказки;

• высокий — автоматическая блокировка пользователя;

• неприемлемый — «поведенческий манипулятор», например, скрытая реклама в периферийном поле зрения.

Системы второго уровня должны проходить сертификацию и «обучаться на непредвзятых датасетах», иначе штраф — до 7 % глобального оборота.

Страхование и цивильная ответственность

Модель Cruise в Сан-Франциско: каждый пассажир робо-такси в VR-режиме страхуется отдельным микрополисом (до 1 млн $ на урон жизни и здоровью). Аналогично метавселенским операторам придётся создавать фонд компенсаций за кибер-вред: эпилептический приступ из-за мелькающих текстур, расстройство из-за токсичных голосовых чатов, потеря имущества из-за бага.

Вариант ЕС — коллективная ответственность платформы и поставщика гарнитур.

Взгляд вперёд: дорожная карта до 2035

Чем юристу заняться уже сейчас

1. Изучать стандарты IEEE по XR-этике – именно они всё чаще становятся «конструкцией должной осмотрительности».

2. Следить за тестами Waymo и Cruise — отрабатываются модели страховки, пригодные для VR-платформ.

3. Участвовать в песочницах регуляторов – Финикс, Пекин, Дубай открывают «правовые полигоны» для VR-стартапов.

4. Работать с UX-дизайнерами – ошибки интерфейса могут стать предметом иска о «введении в заблуждение пользователя».

Итог: закон, который ещё пишется

Метавселенная бросает вызов классическому праву в самых разных измерениях — от территориальности до телесности. Первые инициативы Европы, США и Великобритании показывают: регулирование пойдёт по пути портфельной конструкции — смесь стандартов безопасности, защиты данных, потребительского и уголовного права.

Главная задача ближайшего десятилетия — найти баланс между инновацией и гарантиями. Сделать так, чтобы цифровое погружение не означало правовой вакуум. И чтобы аватар, шагая по виртуальной площадке, был так же защищён, как и человек, переходящий дорогу в реальном мире. Когда этот баланс будет найден, метавселенная перестанет быть «Диким Западом» c неоновыми вывесками — и станет новым, законным слоем цивилизации.